Алексей Третьяков

Алексей Третьяков

Собранное

Стихи

НОЧЬ

Сегодня мне не чертит фрески
Морозный ветер на стекле.
Мне намолчаться даже не с кем
В извечно кухонном тепле.

И отвернуться невозможно
От апокрифов на окне,
Тебя мне тоже вспомнить сложно,
Как воздвигать частицу «не».

Мой ангел-дочь, с улыбкой спящий,
К утру опять меня простит
За взор болезненно горящий
И романтично глупый вид.

ПРОБУЖДЕНИЕ

Болеют скрипки и гобой,
Абсурд стучится спозаранку.
Простыли... Ноты наизнанку.
Зима, скорей простись со мной.

КРИЗИС

Где-то в пружинах кровати
Прячется сердца комок,
Трупы замученных мыслей
Наскоро свёрнуты в саван
Простыни чей-то... Некстати,
Голос больной и гнусавый
Тщетно рифмует вне смысла
Фраз бестолковых поток.

Ангел в закрытом пространстве
Рвётся наружу, но хило,
И в голове тоже стены,
Двери набухшие мокнут!
Гладкие, мирные вены —
На сумасшествие странствий
Табу тоски беспредельной.
Только в страданиях сила!
Тех незаметно великих
В час сквозняка колыбельный
Кажутся явными лики
В слёзах дождливых на окнах.

Стёкла разбиты, но, кстати,
Дождь, остывающий грог...
Где-то в пружинах кровати
Прячется сердца комок.
Кто-то рифмует упрямо:
Мирные вены, сквозняк...
Ангел без крыльев на раме,
В перьях кровавых косяк...

БРЕД

Немножко нервно. Краски в пепле,
Но не в рассудке, а чуть-чуть,
Как будто пальцы дышат ветром,
Хотели б всё перечеркнуть.
Да, нет... Симфония не утром,
И не перо осталось обмакнуть,
А вечерком потуже петли
На дивном прошлом затянуть.

Теперь легко. И краски чутки,
Что нелогично, то добро,
Как будто планер третьи сутки
В грозу летает высоко,
Играя интермеццо разлуки.
Разбит... Кому же чушь свою нести?
О Боже! Легкомысленных прости,
Вивальди слушавших не в скуке.

ВЗЛЯД

О сновиденья миг!
Как Анромеды лик,
Загадочен ваш взор:
Луч изумруда нежный
В очах томится безмятежно,
Таинственных причуд узор,
На окнах сотворённый,
Чародейством зимним
Весь заискрился озаренный
Пред вашим взглядом дивным.

ЦВЕТЫ

Мне нравится дарить тебе ТЕПЛО,
Но странно выглядит ОНО.
«Зачем всё это? — спросишь ты, —
Зачем три дня нести цветы?»

Всё тот же слышится ответ,
И проще, лучше его нет:
Мне нравится дарить тебе ТЕПЛО,
Как странно б не было ОНО.

***

Четырнадцать лет, как четырнадцать стран,
Над небом бескрайним под парусом алым
Твой жизни корабль проплыл, как титан.
Но нет, никогда он не станет усталым.
Чтоб сотню таких же проплыть ему стран!

Возможно, в пути повстречаются рифы,
И буря поднимется вдруг,
Не верь во всевышние мифы,
Поверь, что помочь может друг...

ДОЧЬ ФЕВРАЛЯ
 
Зимнеоко. Прогорклое небо
С катарактой косматой и матовой
Смотрит старческим взором луны.
Крошкой звёздного хлеба горбатого
Поперхнулся Отец глубины.

И покрытый вуалевой тучкой,
Он в зиготе рыдает. Гениально так...
Над вокзалом а-ля Саксофон:
«Пфуруппфай-ру-фай фура-аа».

Это счёты свела ночь-бела
С невесёлыми урбанистами,
Как раздеты дома донога
Интерджазом великих флейтистов.

Это цедит под «Го» «Калараш»,
Расправляя хрипящие бронхи,
Те, кто любят вагабондаж
И не верят в любовные вздохи.

Это всё дочь Отца-Февраля,
Незаконно рождённая в марте.
Ты зачатая в ритме «ля-ля»
Пронесёшься беспечной инфантой

Мимо трёх принцев твоих...

Март 1991

СУЛИКО

Шла дама в чёрной шляпе,
Шла дама босиком
По звёздным тёплым лужам
Проспекта «Сулико».

Кругом велосипеды,
Грузины и миндаль.
Накрыта дама пледом,
И смотрит дама вдаль.

Медлительно и ровно
Плывёт она одна,
И кажется ей, словно
Испита жизнь до дна.

Ей люди удивлялись,
Кто мог, поил вином,
Но к женщине являлось
Прошедшее давно.

Шла дама в чёрной шляпе,
Зелёные глаза,
Уста заткнуты кляпом,
И на щеке слеза.

Кругом цветы и персик,
Булыжник, «Хванчкара»,
Насмешки в виде версий,
Нагая детвора.

Никто и не увидел,
Что это Сулико,
И кто её обидел
Так кровно и легко.

***

Царица. Поступь твоя чинна.
Кувшин с целительным нектаром.
Плывёшь ты медленно, невинно
Во снах моих над Гибралтаром.

Твоё дыханье свеже-тихо.
О крупных форм челокруженье!
Ты собираешь облепиху,
А я плоды воображенья.

До аромата красок винных
Довёл бы Рубенс твоё тело.
А мне не нужно строчек длинных,
Чтоб быть застенчивым и смелым.

***

ПОХОРОНЫ ЛЮБВИ

Праздник странный,
Платье — ночь,
Белый странник
Ищет дочь.

Ветер скорби,
Мох тропы,
Свинство оргий
Средь толпы.

Путник бледен,
Взгляд потух,
Высшим беден
Черни дух.

Сброд уродов
Сушит пир,
Кровь природы
Пьёт ВАМПИР.

Призрак странный —
Светлый плащ...
Слышит странник
Детский плач.

Брешь пробита:
Там пустырь,
Дверь открыта
В монастырь.

Стены ветхи,
Но толсты.
Чертят ветки
Прель листвы.

Мрамор, лица...
Стынет тень,
Мёртвой птицей
Кончен день.

Мрачный путник —
Серый плащ...
Греет трупик
Тихий плач.

Гибнет свет,
Стихает стон.
«Чувства нет», —
Подумал он.

Кельи холод,
Неуют,
Пёсий голод,
Странник худ.

Тельце птицы
Жжёт ладонь.
Это сниться
Чувств огонь!

Горят свечи,
Платье — ночь,
Ищет встречи
Символ ДОЧЬ...

***

Не слыша дважды подлый выстрел
На непростительный фальстарт,
Мне на бегу румяный лыжник
Сказал, что скоро братец-Март
Взмахнёт крылом, как чернокнижник,
И окропит лыжню смолой.

В противовес денькам погожим
Покроет старый парк золой,
Вокруг часовни будет схожим
Снег серый с рыхлою халвой.

С трудом поверив в эти бредни,
Портвейном грея в парке нос,
Переживая, как намедни,
Ответ на Гамлета вопрос,
Я потерял письмо с портретом,
Где улыбалась мне она
По-детски мило, но при этом
Была минорней, чем луна.

Вслепую глупо прикоснуться
К воспоминаниям с лихвой,
Мне остаётся лишь очнуться
На выстрел снайпера глухой.

***

Кто видел квадратуру круга —
Познал вселенскую печаль.
Добро от низменной услуги
Он научился отличать.

Теперь иных ему не видно,
Сославших душу в эту даль
Господ с ухмылкою постыдной,
С очами хладными, как сталь.

Вот им, наевшимся покоем,
С лукавым в дружбе навсегда,
Жизнь презентует и такое,
Что заставляет своё «да»

Произносить в мирской гордыне
Самозабвенно и смешно.
Трагикомичными отныне
Себя забывшим быть дано.

Нет ничего грязней подачи
Полуобъятья в полвины.
Врагам решающим задачи
У врат распущенной весны.

Он завещает часть пространства,
Как степь безусый конокрад,
Не признавая постоянства
В любви, похожей на квадрат.

ПРЕДЧУВСТВИЕ

Гордая, полуживая —
С ангелом небесной стали
Ты давно устала ладить.
Ты вчера пришла чужая
Ледяной ладонью гладить
По трепещущей душе.

***

Вначале ревность стала
Сжигать мою любовь дотла,
Но и она потом устала
Долбить в колокола.

Пожарники в зеркальных шлемах
Ещё скользили по траве.
Бедняги начитались Лема,
Став замороченней втройне.

Такое потушить не просто,
Не просто также с этим жить,
Как для тебя покинуть остров,
Порвать невидимую нить.

Повозка наша где-то рядом,
Но тот «сеньор» уж не живёт,
Идёт всегда там дождик с градом
И тихой песнью душу рвёт.

***

Гуляют по бульварам нимфы,
Щекочет тучи барнаульский «Шпиль».
О как похожи мартовские рифмы
На петроградский водевиль.

У нас есть всё для нежных песен:
Молочный дым гвардейских сигарет
И мысль о том, как мир не тесен,
И как задумчив русский Фет.

Лиловый кофе в кружке стынет,
Алоэ сочный на окне стоит.
Тот, кто к друзьям придёт и ныне
Благую весть не утаит.

ДОЧЕРИ

О мой котёнок озорной,
Тебе желаю в праздник этот
Лугов июльских зной,
Кузнечиков весёлый стрекот.  

Пока от сказки снежной бел
Наш город, скованный морозом,
Твой юный принц, увы, не смел,
Ему страшны зимы угрозы.

Смешной юнец. Он где-то ходит,
Ещё не зная, что та есть.
Представь, вдруг этот принц находит
Тебя и посылает весть

С почтовым голубем в письме,
Где робким почерком свиданье
Он назначает, как во сне,
Тебе одной, моё созданье.

***

На белом снегу белый пёс
Играет и фыркает бодро,
Смеётся ликующий нос,
В сугроб зарывается морда.

Виляет хвостом чертоглот,
Его накормил я батоном.
Из моцарта несколько нот
Мурлыкнул ему баритоном.

Ничей. А счастливый такой,
К тому же хромает немного.
Над городом синий покой.
Обиты следами пороги.

А, может, я есть этот пёс,
Но только, конечно же, чёрный,
Коль тяжести мира я снёс,
Куря и бранясь так отборно.

***

И нет стихов!
Осколки чуда
Мерцают в пустоте.
К сочельнику грехов,
Как у Иуды!
О мысли праведные те
Уже повёрнуты иначе,
Всё очевидней западня,
Всё горше, глубже
Тем, кто плачет
День ото дня, день ото дня.

***

Не безболезненно пройдёт
Весна в набоковской Фиальте,
Твоя любовь свою найдёт.
Вот прорастёт в асфальте
Тюльпан пылающий челом —
Тугим, зелёным, сильным,
И дьяволица с помелом
Очертит круг любвиобильный.
О господа, не правы ль те,
Не в тупике ли эти,
Кто пеплом, кровью и смолой,
Как глупые смешные дети,
Смешают свет с кромешной мглой.
Безумным помоги, Господь!
У них из раны в рану
Перетекает дух и плоть
В необъяснимую нирвану.
Кто им не даст заснуть,
Откроет очи инозорким,
Кто не позволит утонуть,
Кто станет предложеньем горьким,
Кто так возвысит, просветит,
Кто в жертву дать себя велит?

***

Не грех, мой друг, я повторю:
Того, кому мешает фальшь любая
Свободу в осужденье обрести,
Ты отпусти, прошу тебя я.
На вечность, друг мой, отпусти —
Наперсницу живую к январю.

Когда судья откроет рот,
Дай ощутить своей любимой,
Что в этом мире нестерпима
Любовь «без убыли и тлена».
Освободи её из плена
Твоих страдальческих широт.

Увы, мой друг, тебя простили.
Ты для неё совсем дитя.
Она ничья, поверь мне. Боже,
Принадлежать она не сможет
Кому-то одному, летя
Навстречу смертоносной силе.

Не грех, мой друг, я повторю:
Того, кому мешает фальшь любая
Свободу в осужденье обрести,
Ты отпусти, прошу тебя я.

ФАРИДЕ

Сыграйте на кухне нам Крейцера скерцо
Без памяти, грима и вздохов табачных,
Без смерти и зависти серой на сердце,
Прочтите поэму для светлых и мрачных.

И если на святки появятся бесы,
Поите их чаем из диких соцветий,
Наденьте вуаль и перчатки, как в пьесе
С прозрачным сюжетом тысячелетий.

Наденьте и смейтесь без памяти, грима
Над странным, высоким, неловким потомком,
Над тем, для кого беспощадно незримы
Несмелые взгляды, мучительно громки
Слова неизбежные нежного сердца.
Сыграйте нам набело Крейцера скерцо.

ТЕЛЕГРЭМ-МЕЧ

Махаю мечиком,
Делать нечего.
Глупость за глупостью
Рублю с плечика:

«поздравляю != целую = тчк».

ПЕРЕВОДЫ РАЗНЫХ АВТОРОВ С ЯЗЫКОВ НАРОДОВ МИРА, СОБРАННЫЕ АЛЕКСЕЕМ ТРЕТЬЯКОВЫМ

***

Умберт нариве ре ливеро
Копутсти пицертики пьяно,
Ситуччи сипуччи соремо
Эсертчикира бомбино.
Тучеродекота экеро пикола,
Остоокомьбьеро паштуцци
Лючия делини катуня факаццы
Оберо лашато сеньора.
О мио! Моменто пулетти...

Т. Фаричетти

Перевод с итальянского А. Джигарханьяна

Мне кажется порой,
Мой автомат надежней всех дружков,
Приятней всех пиццерий, пьянок,
Вкусней с капустой пирожков,
Милей грудастых итальянок
О!.............................
Бывший друг Раферти.

***

Оармесейте аутейте,
Усаэорайя мягя шкайтэ
Тлитэллимайя эллямямли
Иелиямямлинискайтэ,
Еанистейля тляумяа.
Ткемелипелияосмее
Аоумесселин эляаа.

Мяаа Оетукайте, 1992 г., май. Ая.

Перевод с зстонского В. Жбанникова

Не оскверняйте водоемы,
Бычки и каловые массы
В окно природы не бросайте,
Не испражняйтесь. Не пускайте
Детей туда, куда нагадите.
Вы тля на древе жизни,
А все об экосе болтаете,
Туристы, следопыты, тию мать.

ПОСВЯЩЕНИЕ УЧАСТКОВОМУ

ЗГУРИБ ПХЭ УЧАСХЭЗЭ

Цх! Чхарали псхавле
Цч! Запарахвэла,
Пабатхэдэ пхааэродром,
Вай! Цхыжадз,
харлкацзэ
бутхэлэ:
«Цх! Запархавэле...»

Звияд Тахадзэ, 1992 г., февраль, ресторан «Бия»

Перевод с грузинского С. Михалкова

Заходи, начальник, дорогой!
Кушай. Кушай курагу,
от тебя наверно убегу
Кушай, суп остудишь, кровью, милый, харкать
будешь...

ТРАКТОР

ПЕХАЧ

Грэхжитшты кшляшны пехач
Гжэгэш дзяпстны фарш,
Крашаты шляхтычи кумач,
Крупнямпштны пшынчи шарф.

Бзымзамбдны звинзгни знык,
Джизназна жизна бжизь,
Забжибзнибжибналзи язык —
Янока, гжегэша зыбь.

Кшепшнеп Збигоня. 1992 год, февраль. Барнаул.

Перевод С. Я. Маршака с польского.

В пшеничной буре трактор греховодит,
В солярке пот цепей,
В заре полей безроден —
В страду влюбленный брадобрей.
Звенят, скрипят из поршней трубы,
Жизнь механизмов — джаз,
В селе давно нет клуба
и веселья,
Янок кому-то в похмелье выколол глаз.

ЧТО ЕСТЬ ПРОРОЧЕСТВО И СМЕРТЬ

АКАЛИ

Урчакльк? Калякн-тек?
Кульктэк? Акали...

Саратктаялилла Экк. 1992 год, февраль, ст. Черепаново.

Перевод К. И. Чуковского со среднеарабского.

Спросил юнец у старца-мудреца,
Где грань добра и зла у подлеца?
Сомкнул уста мудрец...

Простак, сожравши соты пчел,
Укусы насекомых не учел
И умер с вкусом меда на устах
От яда в воске.

Ведь пророчество — пустяк...

***

увань чхоуджинь
дзэнця яуя
чаухи няу
яуджоу синь
йоча уйя
чхоуджинь
эу чэй щи ляу
дзияе инь
цыушыу
кайшу —
уюа

Юцы Кай Шы-Минь, Турочак, 1992 г. февраль.

Перевод с китайского В. Коньшина.

Осенью месяц
собрал в пучок
любимой волосы.
Зовёт челнок.
Спадет на плечи прядь
волос, как ночь,
любимой.
Волну сменяет гладь.
На утро ночь двоих
закроет лепестки опять.

***

Исаалена саияа
Аллаа умеса сарта кэ
Бельля, бельля алсабах
марту сууда интерум.
Алла иммасельсу ака,
Бешты сата кессальля
Иммасеьсу мма амман,
Су ляааа алсабах
Валласокешты марку ту
Алла умеса сарта кэ,
Бельля алсабах
Шмарту сууда интерум,
Бельля аллама кессалику.

Аравийская песенка, 1977 г.

Перевод В. Вахрушева.

Солнышко светит,
Дремлет луна,
Сухонький ветер.
Дует с утра.

Солнышко скроется,
Лунка взойдет,
Звезды умоются,
Горесть пройдет.

Ветер прохладней,
В сердце дыра,
Мне бы глоточек сухого вина.

АРГЕНТИНСКОЕ ТАНГО

Окуансканьоле пуэртриколе корэдэ
Эль дон куэрле флерида, дон куэра,
Демантольеро корпорэда теэстэрэ,
Буансельеро пурпутикулирестада.

Эспань оньеле рефлестррэ компоньерэ
Поэртэкуэрли нера, портуэрли нера,
Эспань оньеле рефлестре компоньерэ
Дэрэполькере поэртэроси куа...

Перевод с испанского В. Метелицы.

Льётся ночь
Средь гор —
Ручей смолы
Шипучей.
О страсть,
Как вор,
Крадет...
Да лучше
Доля, миг
И случай,
Чем жизнь
Без встречи
С тем, чей взгляд
До тла сожжёт меня
И жизнь моя
Приснится деревам
Ветвями до друг друга
Не доставших.
За всех бродяг пропащих
Златую чашу я сию
Испью
До дна.
Готова я.
Смеюсь
И меж дерев
К утру умру,
Лишь произнесть успев:
Люблю...

КОНФУЗ

КОНФЛЕЖЬ ЭСЭ

Ту сэ туа оно,
Туа ле плеж,
О но.
Сежуальен.
Пе ти вуаль,
Антре ле фа
Пуа де лежь,
Этэ фуфле сежур,
Ту сэ дебрюж кожур,
Метежь орир пе пу гальон...

Перевод с французского А. Боброва

Не говори,
Не уходи.
В сезон дождей
Заплакан пляж.
И твое тело, как вуаль,
Похожа на мираж,
И губы сохнут
От бесцельных фраз,
Но мой живот вдруг вспучил газ.
Нелепость вновь разлучит нас...

Коста де Жатэн, 1992г., сентябрь, Обские плёсы.

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

АРГЕНТИНСКОЕ ТАНГО (Льётся ночь)
Болеют скрипки и гобой (ПРОБУЖДЕНИЕ)
БРЕД (Немножко нервно. Краски в пепле)
В пшеничной буре трактор греховодит (ТРАКТОР)
ВЗЛЯД (О сновиденья миг)
Вначале ревность стала
Где-то в пружинах кровати (КРИЗИС)
Гордая, полуживая (ПРЕДЧУВСТВИЕ)
Гуляют по бульварам нимфы
ДОЧЕРИ (О мой котёнок озорной)
ДОЧЬ ФЕВРАЛЯ (Зимнеоко. Прогорклое небо)
Заходи, начальник дорогой (ПОСВЯЩЕНИЕ УЧАСТКОВОМУ)
Зимнеоко. Прогорклое небо (ДОЧЬ ФЕВРАЛЯ)
И нет стихов
КОНФУЗ (Не говори)
КРИЗИС (Где-то в пружинах кровати)
Кто видел квадратуру круга
Льётся ночь (АРГЕНТИНСКОЕ ТАНГО)
Махаю мечиком (ТЕЛЕГРЭМ-МЕЧ)
Мне кажется порой
Мне нравится дарить тебе ТЕПЛО (ЦВЕТЫ)
На белом снегу белый пёс
Не безболезненно пройдёт
Не говори (КОНФУЗ)
Не грех, мой друг, я повторю
Не оскверняйте водоемы
Не слыша дважды подлый выстрел
Немножко нервно. Краски в пепле (БРЕД)
НОЧЬ (Сегодня мне не чертит фрески)
О мой котёнок озорной (ДОЧЕРИ)
О сновиденья миг (ВЗЛЯД)
Осенью месяц
ПОСВЯЩЕНИЕ УЧАСТКОВОМУ (Заходи, начальник дорогой)
ПОХОРОНЫ ЛЮБВИ (Праздник странный)
Праздник странный (ПОХОРОНЫ ЛЮБВИ)
ПРЕДЧУВСТВИЕ (Гордая, полуживая)
ПРОБУЖДЕНИЕ (Болеют скрипки и гобой)
Сегодня мне не чертит фрески (НОЧЬ)
Солнышко светит
Спросил юнец у старца-мудреца (ЧТО ЕСТЬ ПРОРОЧЕСТВО И СМЕРТЬ)
СУЛИКО (Шла дама в чёрной шляпе)
Сыграйте на кухне нам Крейцера скерцо (ФАРИДЕ)
ТЕЛЕГРЭМ-МЕЧ (Махаю мечиком)
ТРАКТОР (В пшеничной буре трактор греховодит)
ФАРИДЕ (Сыграйте на кухне нам Крейцера скерцо)
Царица. Поступь твоя чинна
ЦВЕТЫ (Мне нравится дарить тебе ТЕПЛО)
Четырнадцать лет, как четырнадцать стран
ЧТО ЕСТЬ ПРОРОЧЕСТВО И СМЕРТЬ (Спросил юнец у старца-мудреца)
Шла дама в чёрной шляпе (СУЛИКО)