ДИЗАЙН ВСЕГО

I'll do my crying in the rain

Giotto — Wed, 27 May 2026 01:13:49 GMT

Лучше ли дождь дождя вопрос спорный, и что есть препятствие - знак, что ты на ложном пути или на верном? Будем считать, что на верном - пять минут назад я уже сделала этот материал, загрузила музыку и фотографии, сочинила текст, но... в связи с неадекватной работой сети, которая возникает из-за использования в быту программы VPN, при сохранении возникли технические неполадки, что-то вроде прямой линии на экране монитора. Скопировать текст не удалось, поэтому второй - короткий и по Пушкину: без божества, без вдохновенья... впрочем, слезы будут. Слез будет очень много...

Невидимые нити из прошлого в будущее

Giotto — Thu, 14 May 2026 06:42:29 GMT

Есть такие люди, которые интересны тем, кто еще не родился. Либо интерес проявляется, а человек уже умер. Неизвестно, почему так, но это работает, и этот материал создается для кого-то, возможно, одного-единственного человека, которого я никогда не увижу, и который узнает обо мне, когда со мной уже нельзя будет поговорить.

В принципе, за смысл жизни при случае сойдет, чтобы этот кто-то через много-много лет продолжил эту эстафету - эстафету слабого огонька жизни.

Огонек, вернее, огонь, тоже имеет место быть. Подборка фотографий для человека из будущего связана с Днем Победы. Сняты фотографии возле мемориала на Привокзальной площади. Сняты, потому что мне нравится снимать. К тому же, у меня неплохо получается делать то, что мне нравится. Трудовыми и финансовыми узами я не связана - в этом у меня большое преимущество перед остальными фотографами. Я снимаю реальность потому что - потому что снимаю реальность.

День Победы - особенный праздник. Обычно, в силу своей недалекости, я плачу, когда слышу военные песни, но в этом году что-то во мне перемкнуло, и я так обрадовалась... что слышу "в лесу прифронтовом" и спокойно слушаю. А спустя два дня я прочла сценарий Анны Яблонской "Заброшенное радио", и он вернул меня в обычную мою колыбель недалекости, где мне, собственно, хорошо.

Хорошо еще и потому, что в лице Яблонской я нашла автора, равного мне по духу. Автора, который пишет на разрыв аорты. Автора, который умер 15 лет назад. И, думаю, вполне будет уместно процитировать отрывок из ее сценария "Заброшенное радио", тем более я обращаюсь не к ныне живущим, а к людям, которые будут читать этот материл спустя лет 50 или даже 100.

"Дедушка умер. Пришли люди, стали плакать. Громче всех плакали какие-то чужие женщины, которых я никогда не видел – пухлые, в платках, надвинутых на лоб, в цветастых сарафанах, в потертых сандалиях на загорелых ногах, они голосили на всю улицу, словно дедушка был для них самым дорогим существом на свете, единственным смыслом жизни.

Я удивился, но мама и родные тетки – дочери дедушки – не проронили ни слезинки, просто стояли у гроба, молчали, хмуро, без слов, без движений, словно старались стать невидимыми или вовсе исчезнуть.

После похорон я спросил у мамы, кто эти женщины, кем они приходятся дедушке. Мама сказала, что никем, что это какие-то дальние родственники, но даже не дедушкины, а чьи-то еще, и такие дальние, что говорить о родстве не имеет смысла, что в деревне все – родственники, что этих женщин всегда зовут на похороны, чтобы они помогли приготовить и накрыть на стол. Я спросил, почему же они так громко плакали. Мама ничего не ответила.

Я помню дедушкин силуэт – отутюженные серые брюки, серая рубашка, серый картуз – он осторожно открывает свежеокрашенные зеленые ворота и идет по пыльной желтой дороге, мимо пивной и автобусной станции.

Каждый год весной в поминальный день вся семья шла на кладбище. Я помню эти две могилы. Две маленьких черных плиты, серебром по черному: «Леночка», «Мишенька», и одна на двоих дата: «1945». У дедушки и бабушки было семеро детей. Старшие – близнецы Леночка и Мишенька – умерли, когда им было полгода. Сразу после войны. Голод.

Рядом - могила бабушки с улыбчивой черно-белой фотографией и серыми вензелями: «От скорбящих детей и мужа». Бабушка умерла ровно за год до моего рождения. День в день. Мама должна была ехать на годовщину, но у нее отошли воды и, вместо кладбища, ее повезли в роддом.

Дедушка просил похоронить его рядом с бабушкой и заранее выкупил место..."

Собственно, я сказала (чужими словами), всё, что хотела сказать.

Теперь фотографии. Их очень много, они разные, и цель этой подборки (повторюсь): показать людям будущего каким было 9 мая 2026 года. От ныне живущих мне ничего не нужно, но если вы пожелаете мне смерти, то я буду счастлива.

На фотографиях мужчины, женщины, дети. Молодые, пожилые... разные. Просто люди. Которые пришли 9 мая к Мемориалу Победы почтить память павших в Великой Отечественной Войне воинов.

Кстати (как всегда не в тему), обычные люди воспринимают события как благословление или проклятие, а воины - как вызов. Но я человек особенный - я фотограф, и любое событие воспринимаю как повод сделать интересный кадр.

По обыкновению, музыка. Само собой она - для того, кто будет читать этот материал спустя большое количество лет...

Всем приятной пятницы, а у меня осталось еще одно незаконченное дело.

Ворона бывает...

Giotto — Mon, 04 May 2026 02:40:36 GMT

Птиц я люблю с самого детства и, если бы не полученная в процессе жизни гиперакузия, я бы завела себе попугая... Они так забавно каркают... почти как вороны. Может быть, попугай это ворона, полученная при помощи искусственного интеллекта.

Птицы отвечают мне взаимностью (должен же кто-то меня любить) и, если бы не обстоятельства, я бы загрузила пару смешных видео: из жизни голубей, которые каждое утро прилетают ко мне на окно. Обстоятельства до смешного банальны: я не могу открыть ютьюб, и нет никого, кто бы мне помог.

Но я не унываю. Уныние я уже проходила, и сейчас я пребываю в основном в состоянии перманентного пофигизма, фоном которого идет... смех. Да, мне смешно. Просто потому, что смешно.

Жизнь вообще прикольная штука. Арена, где тебя развлекают клоуны-животные.

С воронами у меня сложилось в июне прошлого года, когда я принесла из парка вороненка... он жил у нас недолго, но оставил о себе добрую память. Я скучаю по нему иногда. Если бы не он, я бы не написала роман "Казнь", один из лучших моих романов.

Пока он есть на сайте "Проза.Ру" Казнь и пока его можно прочитать, но кто ж меня знает... как настоящий неадекват, я могу удалить его в любой момент.

А, вороны. О них написано много, и писать можно много... скажу только, что если где-то каркает ворона, то что-то где-то происходит. И я очень ~~надеюсь,~~ хочу, чтобы в день моих похорон над моим гробом каркали все барнаульские вороны. Конечно, птиц нельзя заставить что-то делать, но я с ними дружу и по мере возможности снимаю.

Нижеследующие фотографии представляют завершение дня 22 апреля, день рождения ВИЛ. Закончила я его на своем самом любимом месте: Жилплощадка. Сюда я часто прихожу поужинать (или пообедать), но как правило, спокойно сделать это не могу. Впрочем, я не в обиде на пространство.

Когда у меня жила ворона (или ворон, я назвала его Яша), то больше всего ей нравились французские песенки. Азнавур, Пиаф, Джо Дассен...

Зеркало для героя

Giotto — Sat, 02 May 2026 00:24:24 GMT

Второй день я обкатываю этот материал, не зная, как к нему подступиться, и если бы не мой адвокат (да, как предусмотрительная женщина, я уже обзавелась адвокатом), то текст бы завис.

В общем, я рассказываю ему случай однодневной давности. Захожу я в почту *******@yandex.ru а там реклама..... лучше сто раз увидеть, чем один раз услышать.

Свой обстоятельный рассказ я заканчиваю шуткой. "Не могу же я написать прямым текстом, что москвичи совсем ох****и?" А адвокат мне отвечает: "Ну вы же писатель! Напишите непрямым..."

И поддерживает анекдотом.

У мужика над раковиной зеркало, над ним надпись: "Ну ничего, ничего. Бывало и лучше". Мужик встает утром с бодуна, подходит к зеркалу, всматривается, рожу мнет, мучительно соображает...

Из кухни голос жены: "Вася, иди завтракать!"

Мужик: "О, точно. Вася!"

Вообще, картинка такого свойства, что слов не требует, но раз я писатель... то отвечу рассказом. Правда, написан он был несколько лет назад. Называется "Хублимация". Правда, рассказ был написан как протест против засилья сотовых телефонов... К слову: все реплики персонажей (кроме главной героини) слово в слово взяты из жизни.

Вера Аркадьевна Засусаева, безобидная пришибленная женщина за сорок никогда не видела обнажённого мужчину.

Нет, конечно же, она втайне (хотя таиться ей было некого, разве что такой же одинокой крысы, живущей в её туалете за унитазом), хихикая и объясняясь, что покупает это непотребство для подруги, лежащей в больнице с аппендицитом, приобретала низкопробные журнальчики соответствующего направления у таких же, как она, девственных продавщиц прессы.

Вырезав фото смазливого мачо и, наклеив его секундным клеем на мягкий игрушечный банан, Вера Аркадьевна клала его перед сном под подушку, не понимая толком, зачем она это делает, но, когда она сжимала этот ненастоящий фрукт, он словно оживал в её руках, и она успокаивалась, расслаблялась и засыпала счастливая, и снилось ей, что работает она в отделе, где продаются не очки и линзы, а интимные игрушки.

Рабочее место Веры Аркадьевны представляло собой полутёмный пустяковинный закуток в цокольном этаже нового торгового центра.

Эта часть здания ещё только осваивалась мелкими предпринимателями, и ближайшими соседями продавщицы были часовая мастерская и отдел ремонта сотовых телефонов, то есть окружали одинокую женщину только мужчины: угрюмый, немного не в себе часовщик, что-то постоянно бормочущий под опоясанный красными прожилками нос, и коренастый специалист по телефонам, мужчина, про которого можно было сказать «мальчик», но оба, по мнению Веры Аркадьевны не были достойны того, чтобы их фигуры, наклеенные на серпообразный предмет и положенные под мягчайший лебяжий пух, гладились умелыми женскими пальцами.

Часовщик любил раздавить муху, а мастер по ремонту женщин так же, как Вера Аркадьевна мужчин, сторонился. Впрочем, отношения у троицы сложились братские, мастер по ремонту однажды даже угостил старую деву дорогой шоколадкой с мармеладом и взрывной карамелью.

Отдельчик по продаже готовых очков с диоптриями, солнцезащитных очков и контактных линз работал без выходных, в отличие от него «часы» и «телефоны» придерживались пятидневной рабочей недели.

Вера Аркадьевна отдыхала по понедельникам и средам, остальные дни маялась, предлагая дешёвую оптику и третью пару очков бесплатно при одновременной покупке двух пар, а чаще сидела совсем одна, забытая покупателями и солнечным светом.

От безделья и толкущихся возле ремонтного окошка потребителей, от их бесконечных жалоб и пустых разговоров у неё стала болеть голова.

Сначала голова болела чуть-чуть, потом первую половину дня, потом Вера Аркадьевна стала просыпаться среди ночи от того, что крыса шуршала по кухне, исследуя помойное ведро, и если в былые дни самодельный мужской образчик, зажатый в кулаке, помогал ей побороть бессонницу, то теперь эрзац стал бесполезен.

Вера Аркадьевна обратилась к неврологу, специалист нашёл у неё небольшое нервное расстройство и прописал снотворное, а о головных болях сказал, что это у неё возрастное, предвестник климакса и изменения гормонального фона, и что боли пройдут сами собой.

Боль стала жить с Верой Аркадьевной, как с животным, без передышки давая понять, кто в доме хозяин, и когда Вера Аркадьевна, слыша, как боль смеётся над её потугами побороть её с помощью анальгетиков, не знала, куда податься, она садилась в кухне на табурет и жаловалась на боль крысе.

А днём, на работе, пожаловаться было некому. Обмолвившись случайно на вопрос часовщика, почему она такая кислая, как переквашенная капуста, что у неё голова болит, Вера Аркадьевна была осчастливлена бесплатным советом: что надо остограммиться, а мастер по ремонту телефонов кукарекнул из своей будки, что «голова – не жопа, завяжи и лежи», но оба совета Вера Аркадьевна сочла для себя неприемлемыми.

Свои рабочие обязанности нерадивая продавщица выполняла кое-как. Не вытирала пыль с товара, не мыла прозрачный прилавок и стеклянный шкаф и не включала больше подсветку витрины, чтобы остаться для журчащего людского потока незаметной.

Она часами смотрела в одну точку, заглушая никчёмную информацию в своей голове, которая поступала к ней ежесекундно, одной и той же картиной: эротическим инструментом. Чтение «жёлтой» прессы теперь её утомляло, гонять чаи ей надоело.

Тяжелее всего Вере Аркадьевне приходилось в воскресенья, когда часовщик и «мальчик» отдыхали, и отсутствие невоспитанных мужланов делало продавщицу ещё более уязвимой от покупательского внимания.

Собственно, на неё и не смотрел никто.

Покупатель, как крыса, прошмыгнув мимо облизывающейся рекламной блондинки в огромных очках и крошечных бикини и, наткнувшись на преграду в виде закрытого окна ремонтной мастерской с расписанием режима работы на дверцах, застывал, словно соляной столб.

Этой бесстыжей, наглой крысе в человеческом обличье мало было прочитать объявление о том, что отдел по воскресеньям не работает. Не глядя на Веру Аркадьевну, крысочеловек, ткнув рукой-лапой в закрытое окно будки, обязательно спрашивал у гулкого, скудно освещённого цокольного этажа:

– Не работает чо ли, сегодня, да?

Вера Аркадьевна хранила оскорблённое молчание, а когда крыса мужского или женского пола поворачивала к ней аспидные прожорливые глазки и уточняла:

– Женщина, я вас спрашиваю!

Вера Аркадьевна, разомкнув крепко сжатые губы, по слогам, раздражённо отвечала:

– Там всё написано!

– Вам ответить трудно? – изумлялся крысочеловек.

Вера Аркадьевна терялась и прикусывала язык. Ответить ей было не трудно, но её до белого каления доводило, что в ней видят автоматического попугая, а не скромную женщину средней худобы, с чуть поседевшими прядями волос, убранных на затылке в тонковатый пучок, одетую в тёмное полосатое платье с белым воротничком.

Если вопрос о трудности напряжения мышц, участвующих в формировании речи, возобновлялся, а Вера Аркадьевна продолжала упорствовать в нежелании раскрыть рот, и в тысячный раз озвучить одну и ту же фразу, написанную крупными буквами на закрытых окнах отдела ремонта телефонов, про неё говорили, что она «трудная».

Однажды, когда боль была особенно изнурительной, а Вера Аркадьевна сидела на своей табуреточке в мёртвой тишине и предавалась мечтам о том, что вокруг неё вьётся горячая пустота песочного пляжа, и что сама мечтательница вырезана из лучшей своей фотокарточки многолетней давности, где на её животе нет складок и приклеена намертво к гамаку, а гамак приклеен к розоватым пальмообразным фаллосам, её окликнул развязный человекокрысиный голос:

– А, чё, нету их сёдня, да?

– Там всё написано! – грубо ответила Вера Аркадьевна, вздрагивая от чванливого голоса, как от внезапного порыва обжигающего сирокко.

– А завтра будут? – продолжал назойливый посетитель, небритый мужчинка в спортивном костюме, жующий жвачку и, как фиговым листом, прикрывающий телефоном пах.

– Завтра будут, – неприветливо согласилась «трудная» продавщица очков, отворачиваясь к стеклянному шкафу и делая вид, что рассматривает пластиковые оправы.

– Да это, мне у *** ухо надо прочистить, – не отставал нахал. – Дайте какую-нибудь щётку!

Вера Аркадьевна замерла, ошеломлённо посмотрела на невежду и не ответила, думая, что ослышалась.

– А вы чем *** чистите? – стал допытываться небритый.

– У меня *** чистый, мне его чистить не надо! – вдруг выпалила Вера Аркадьевна, испугавшись, что за откровенным заявлением последует оскорбительный взрыв.

Но ничего не случилось. Охальник сквасил рожу и поднялся наверх. Вера Аркадьевна шумно задышала, выпрямилась и стала тереть виски внезапно онемевшими пальцами. Потом она вставила носик заварочного чайника в рот и выдула всю заварку.

Вера Аркадьевна осторожно взяла в руки свой сотовый телефон. Телефон устаревшей модели, кнопочный, с чёрно-белым экраном в замызганном чехле. Осмотрев его новым взглядом, она приготовилась ждать следующего посетителя.

– А где у вас тут *** ремонтируют?

С лестницы спускалась долговязая девица в мешковатом пальто и тяжёлых грязно-жёлтых ботинках.

– Они сегодня не работают, – строго ответила Вера Аркадьевна, закусывая губы. – У них выходной.

– А не знаете, они на *** навигатор ставят?

– Не знаю, – покачала головой Вера Аркадьевна.

Девица исчезла, а ошеломлённая продавщица включила чайник, чтобы выпить кофе, внушая себе, что тонизирующий напиток перенастроит её слух, вернув слово «телефон» обратно. Но кофе не помог.

– Можно я вам *** оставлю, а вы завтра с утра мастеру отдадите? – ошарашил Веру Аркадьевну молодой человек в модных коротких штанишках, открывающих тонкие волосатые лодыжки. – Короче, когда я его достаю, он глючит. То работает, то не работает.

– Не надо мне вашего ***! – замахала Вера Аркадьевна руками, словно ей предложили нечто непристойное. – У меня завтра выходной. Ваш ***, вы и отдавайте!

Короткоштанный вздохнул и ушёл ни с чем.

Вера Аркадьевна села на табуреточке прямо, словно палку проглотила, и уставилась в пустынное пространство лестницы. Боль затихла, словно подтверждая слова невролога, что она пройдёт сама собой.

Вниз спустилась молодая пара.

– Не работает?

Девушка с распущенными волосами цвета моркови уставилась на Веру Аркадьевну бесстыжими глазами, даже не дойдя до будки ремонта телефонов.

– А что у вас стряслось? – обратилась к ней Вера Аркадьевна ласково.

– Да у меня *** стал отключаться. Вроде батарея новая, а он быстро разряжается. А сегодня *** опять отключился, а когда я его включила, он мне все контакты стёр, все приложения!

– Какое горе! – сочувственно вскинула брови Вера Аркадьевна. – Приходите завтра, мастер всё вам починит!

Девушка согласно покачала головой-морковкой и ушла счастливая.

– Девушка, а можно у вас *** попросить? – застенчиво обратилась к Вере Аркадьевне усталая, расхристанная женщина. – У меня деньги на моём закончились, а муж не знает, где я!

– Конечно!

Вера Аркадьевна протянула безпелюхе свой телефон.

– Ой, какой у вас *** простенький! – удивилась женщина, водя пальцами по устройству. – У всех давно навороченные, крутые модели!

– Меня мой *** устраивает! – улыбнулась продавщица, но женщина уже кричала, приложив мобильник к уху.

– Забрось мне деньги на ***!

– Спасибо! – она вернула тёплый телефон хозяйке и достала свой, раза в два больше, чем у Веры Аркадьевны.

– Вот, а это мой ***! – похвасталась она. – Это шестая модель, последняя. Мне муж на годовщину подарил!

– Надо же, огромный какой, я таких ещё не видела, – зарделась Вера Аркадьевна. – А как он называется?

– Его зовут Максим! – гордо сообщила неряха, прижимая устройство к груди.

Телефон пропищал, как комар-разведчик.

– О, мой *** опять на коне! Спасибо вам!

– До свидания! – улыбнулась Вера Аркадьевна.

– Не работают сегодня, да?

Перед Верой Аркадьевной предстала невысокая женщина с редкими волосами, сквозь которые просвечивала белая, как репа, кожа головы.

– Нет, завтра будут.

– Ой, как же я без *** буду сегодня! – заохала редковолосая. – Я вчера из другого ремонта *** свой забрала, мне там какой-то хомутик меняли. Вчера он нормально работал, а к вечеру опять вибрировать перестал! А не знаете, здесь хорошо *** ремонтируют?

– Отлично!

– Ну, приду завтра.

Репа вздохнула и обречённо поковыляла к лестнице, навстречу ещё одному овощу, но помоложе и покочевряжистее, в оранжевой одёжке с рваными полосами, при близком рассмотрении оказавшимся похожей на битую дыньку.

– У меня заболел ***! – пожаловалась Вере Аркадьевне бахчевая культура со слезами на глазах.

– А что случилось? – принимая участие, Вера Аркадьевна встала с табуретки и вышла из-за прилавка.

– Вчера *** начал рябить. Может, у него какой-то контакт отошёл, я не знаю. Потом вроде бы перестал рябить, но, когда я в «Одники» вышла, он мне стал чё попало показывать, лажу какую-то. Я его перезагрузила, подзарядила, вроде заработал. Потом опять зарябил. Я его кручу туда-сюда, он рябит, и гадость какая-то выскакивает из инета!

– Может, ваш *** подхватил вирус? – В глазах Веры Аркадьевны тоже заблестели сочувственные слёзы.

– Я и говорю, заболел мой х**ша…

Кремовая мякоть дынькиной физиономии потемнела от горя.

– Вы не расстраивайтесь, приходите завтра пораньше, у нас такой хороший мастер, он вам всё исправит!

– А на гарантии *** они берут?

– Нет, это частная клиника, – Вера Аркадьевна не заметила, что вместо «мастерская» употребила совсем другое слово, подходящее больше человеку.

– А, а вы можете завтра сказать, что я первая в очереди за ***м? – Уродливая дынька с умилением заглянула Вере Аркадьевне в глаза.

– К сожалению, у меня завтра выходной!

– Что за непруха сегодня! – расстроилась бахчевая, перестав обращать на Веру Аркадьевну внимание и, прижимая к груди мобильное устройство, как на эшафот, поднялась по лестнице на первый этаж торгового центра.

Не успела Вера Аркадьевна усесться на место, как её атаковала дама в бежевой куртке с погончиками и железными пуговицами, околопенсионного возраста, напористостью и наличием по бокам двух пристяжных детей школьного возраста, удивительно похожую на лошадь, идущую в оглоблях под дугой. Дугу ей с успехом заменяла невидимая корона, которую она несла на голове горделиво, но осторожно, будто корона была на размер больше обрамлённой грязными кудряшками головы.

– Так, – протянула дама, собственно, не обращаясь ни к кому особенно, будто разговаривая с внутренностью своей вышарканной сумки с обремкавшимися ручками, так как именно туда был обращён её сосредоточенный остекленевший взгляд.

Пристяжные, одно из которых погрузило зубы в вафельный стаканчик с мороженым, и Вера Аркадьевна, увидели, наконец, мобильный телефон с треснутым стеклом, который был положен на прилавок с оправами, и, опять же, не глядя на продавщицу, дама проскрежетала требовательным голосом:

– У меня куда-то ушла трубка с титульного листа. Куда она делась? Я пальцем вожу-вожу, а её нет. Ещё напоминание не работает и вылазиют окна, которые были до этого.

– Мастер завтра посмотрит, – заверила клиентку Вера Аркадьевна, продолжая сидеть неподвижно, со сложенными на коленях руками.

– Это козе понятно, что посмотрит! А ну-ка, убери руки от ***! Маленький ещё таким дорогим ***м играться!

Вера Аркадьевна услужливо улыбалась, не понимая, чего от неё хочет грязнокудрая королевишна.

– Заявку вы оформите, или что?

Королевишна, наконец, устремила мутные склеры на приёмщицу.

Вера Аркадьевна, словно под гипнозом, взяла рецептурный бланк для заказа очков с диоптриями и приготовилась писать.

– Розенкевич Ирина Викторовна. Модель И тире Фоне пять запятая сэ латинская а русская сто пиисят три точка три. Записали? Точку уберите перед три, она там не нужна. Дальше пишите. В графе «причина поломки»: системный глюк. Где расписаться?

Не дожидаясь, пока Вера Аркадьевна положит перед ней бланк, Розенкевич схватила его, попутно проскрипев одной из пристяжной, что детям пятый *** не покупают, расписалась в графе «роспись» и вернула бланк Засусаевой. Засунув телефон обратно в сумку, коронованная обладательница глючного «и тире фоне», развернулась, чуть не сбив крепко сбитым крупом хлипкого юношу, выглядевшего несчастным и заморённым.

С мольбой в глазах задохлик воззрился на Веру Аркадьевну.

– На моём *** надо убрать трещину. Сколько это будет стоить?

– Мастер вам завтра всё расскажет, – нараспев произнесла продавщица очков.

– А вы зачем здесь стоите? – взбрындил вдруг юноша, повысив голос и пунцово краснея.

– А мой отдел называется «Оптика», – заигрывающим смешком пояснила Вера Аркадьевна.

– А что, вам сказать трудно, сколько стоит заменить поверхность ***?

– Это зависит от размера, – потупилась Вера Аркадьевна.

– Всё с вами понятно, – обиженно пробухтел задохлик и, швырнув в угол скомканный до размеров горошины чек, ушёл, перешагивая аж через три ступени.

– Экранчик на *** перестал реагировать. Сенсор барахлит, – слащаво улыбнулся Вере Аркадьевне плотный, пахнущий бензином и ментолом усатый мужичок, с блестящими, будто навазелиненными губами, к нижней прилип завиток волоса.

– Сверху, главное, реагирует на прикосновение, а снизу нет. Вот, сами потрогайте!

Мужичок торопливо расстегнул молнию на брюках и приспустил штаны вниз.

– Вы что? – опешила Вера Аркадьевна. – Не буду я ничего трогать! Пусть специалист вас трогает, у него сегодня выходной, а завтра он работает!

– Женщина, что с вами? – полушутливо-полуиспуганно забеспокоился усатый. – Вы что, *** никогда не видели?

– Вас это не касается! – вскипела Вера Аркадьевна. – Я продавец очков и контактных линз, и в трудовом договоре у меня не написано, что я должна брать в руки ***!

Ментоловый мужичок облизнул губы, прихватывая волосяное колечко, пожал плечами, застегнул штаны и ретировался, но поднявшись до середины лестницы, не выдержал всё-таки, и, перегнувшись через перила, демонстративно покрутил пальцем у виска в сторону «трудной» женщины.

Вера Аркадьевна, пользуясь передышкой, налила кипятка в фирменную кружку с абсурдным рисунком: скалящееся солнце в солнцезащитных очках, добавила пакетик кофе «три в одном» и, сделав долгожданный глоток, поняла, что упустила шанс по-настоящему познакомиться с тайным своим утешителем, так сказать, в рамках работы. Она дала себе слово взять в руки первый же ***, который ей предложат подержать, и, прикладывая внезапно онемевшие губы к горячему керамическому краю, она постепенно пришла в себя.

Уединение её было прервано новым персонажем: молодящейся старушкой с выкрашенными в цвет сирени волосами, шейным платком в горошек, в брючном синем костюме.

– У меня проблемка… Вот у мужа моего *** больше ничего не ловит. Пока новый был, всё ловил прекрасно. Я понимаю, что ничего вечного нет, и все *** сейчас максимум на год, а потом у них всё отваливается! *** у мужа неплохой, но, конечно, когда рядом ложишь оригинальный, видно, что он-то беспонтовый! Так, что скажете? Может, у *** шлейф надо поменять, и всё опять заработает ого-го-го?

Вера Аркадьевна, ошалев от такой беспардонности, криво улыбнулась.

– Мастер сегодня отдыхает, будет завтра. Уверена, он решит вашу проблему!

– Женщина, вы последняя в очереди за ***м? – послышался резкий, беспородный голос, судя по истеричным ноткам, принадлежащий особе женского рода, хотя короткие вздыбленные волосы, плоская грудь и лопатообразное лицо, скорее, принадлежали мужчине.

– Мастер сегодня не работает! – крашеная пенсионерка повернулась к мужеподобной женщине и инстинктивно, как это бывает, когда случайно встречаешь на пути что-то дикое и непонятное, отодвинулась в сторону.

– Ну, вы же стояли! – прохрюкала клиентка, протискиваясь сквозь невидимую преграду к прилавку Веры Аркадьевны, хотя пространство перед ним было пустым.

– Девушка, – мужеподобное существо уставилось на Веру Аркадьевну так, будто собиралось решать судьбу всего биологического вида продавщиц. – Сколько стоит диагностика ***?

– Диагностика бесплатная.

Вера Аркадьевна сцепила пальцы под коленями и выжидающе изогнулась.

– А вы на глаз можете сказать, что не так с моим ***м?

Предмет пользования, без которого обыватель больше не мыслил своего существования, лёг перед скромной служащей отдела оптики.

– Он не включается, – предположила Вера Аркадьевна.

– Да! Да! Точно! – мужеподобное существо схватило своё устройство и стало с силой жать на него сбоку. – Вот он, когда заряженный, включается ненадолго, а потом сразу гаснет, и батарея "ноль" показывает.

– Такое бывает! – согласилась Вера Аркадьевна. – Возможно, вам нужна новая батарея.

– Да я думаю, вообще, новый *** уже пора покупать. Ну, я пошла?

– Ну, идите конечно. Всего доброго!

– И вам всего доброго! Как приятно, что вы здесь работаете, а то я на днях заходила, тут такая чувырла сидела, сквозь зубы со всеми разговаривала, а вы такая вежливая, культурная! Вот бы все продавцы такими были! Я к вам ещё зайду! Очки у вас куплю, хотя они мне не нужны!

Существо, всё-таки оказавшееся женщиной, подмигнуло Вере Аркадьевне, которая ещё вчера действительно разговаривала прямолинейно и нехотя, и проскакало вверх по лестнице как кенгуру.

Приближалось закрытие цокольного этажа. Гремя ведром, спустилась уборщица, пожилая дама с расстройством речи.

– Дробый черев, – кивнула она Вере Аркадьевне. – А вы сёщеёв здесь?

– Сейчас буду собираться, – спохватилась Вера Аркадьевна, встряхивая головой, будто освобождаясь от наваждения. - Я сейчас, я быстро.

– Да не топоритесь, куда вам топориться? Я вас ужаваю и вы не доджётесь, чтобы я вас на *** послала! – уборщица сунула тряпку в ведро и, не отжимая, повезла её вдаль.

На чистой мокрой дорожке оставались её грязные следы.

2017 год

Как говорится "У меня всё, ваша честь".

И, как я правильно понимаю, в рекламе важен еще и слоган. Здесь подходит короткий, из трех слов: зеркало для героя. Разберут - и цена не остановит.

Но закончить мне хочется серьезно. И, так как я люблю делать работу чужими руками, то... пусть говорит мужчина.

Трусы в горошек

Giotto — Wed, 29 Apr 2026 03:36:07 GMT

Однажды я надела платье в горошек, а дочь прокомментировала: "Мама лох, трусы в горох". Ну... не будем судить строго юное поколение, оно эээ не потерянное - терять ему нечего, оно... эээ... в общем, дети не виноваты, что выросли такими. Но, несмотря на такое вот прямо "дубоворощицкое заявление", ребенок о группе "Дубовая роща" никогда не слышал. Не слышал и о группе "Мирра", и не был 18 апреля в баре "Копытов" на концерте этих групп в поддержку экологического сплава. В общем, ребенок много чего пропустил.

Я, наверное, тоже не до конца прониклась текстами, но мне простительно: я фотограф, а фотографы это такая особая каста людей... которые думают только о том, как бы сделать хороший кадр. Настоящий фотограф, если начнется Апокалипсис, будет фоткать - мало ли... для истории.

Но мне очень-очень понравилось. Всё понравилось: атмосфера, музыканты, фанаты, баночки в холодильнике, особенно с надписью Nevermind, отсылающая к группе "Нирвана", хотя я не пью - предпочитаю трезвую голову.

В общем, я получила огромное удовольствие и, если бы не поэтический конкурс на сайте "Изба-читальня", в котором я была одним из судей, то я бы опубликовала этот репортаж немедленно. Да, я еще и редактор.

Надеюсь, кому-то что-то понравится так же, как нравится мне. Фотографии можно скачать бесплатно. Если же кто-то захочет поблагодарить автора баночкой нэвэрмайнда, автор против не будет (у меня две банковские карты - ВТБ я держу из-за синего цвета карты, так как зеленый сберовский мне не очень, но чтобы и самой не запутаться, я привязала обе карты к номеру телефона 8-903-911-09-07).

А теперь просто фото. Приятного просмотра.

Фотографий, конечно, больше же. Обращайтесь, если что.

Хороший дедушка, о котором хорошо спел Егор Летов

Giotto — Mon, 20 Apr 2026 07:38:50 GMT

156 лет назад, 22 апреля, родился Владимир Ильич Ленин, и если кто-то думает, что я симпатизирую коммунистам, раз вспоминаю в блоге вождя пролетариата, то глубоко заблуждается. Материал создан лишь потому, что в этом году городские власти решили установленный перед администрацией памятник отреставрировать.

Идея хорошая - why not. Если бы еще рядом поставили скамеечки, как на площади Октября возле памятника Сеятелю и Сеятельнице, было бы вообще круто. Любое место должно работать. А то возле Пушкина сделали кафе, а возле Ленина - empty spaces, глядя на которые у продвинутого меломана сразу же идет продолжение строчки из песни Фредди Меркьюри ... what are we living for? Хотя, не понимаю всей глубины этого вопроса. Об этом хорошо спела русская группа "Крематорий": мы живем для того, чтобы завтра сдохнуть.

И, может, у маленького Володи был комплекс - он боялся, что после смерти его забудут, поэтому сделал все для того, чтобы помнили.

Да нет, не забыли - благодаря памятникам, потому что пройдет еще лет ***цать и, особенно в связи с экспансией Сибири выходцами из "солнечного Батуми", о вожде будут говорить, что это хороший дедушка, о котором хорошо спел Игорь Летов, покойный лидер группы "Гражданская Оборона", и спел хорошо.

На мой взгляд, летовская бессмертная "Всё идет по плану" это отражение меркьюревской "The Show must go on". Собаки лают, караван идет...

Люди на пальцах показывают, что победили - хотя бы безграмотность - и то большое достижение, хотя я, после того, как начала изучать иврит, стала путать мужской и женский род. Вот сегодня в ответе на отзыв написала "Вскоре случился эпидемия...". Даже не представляю, что было у меня в голове. Надеюсь, что не возврат в первобытное состояние, это я уже прошла, на целых два года вырубившись из реальности и помня от силы 20 слов, так что людоедка Эллочка в сравнении со мной академик.

В общем, как обычно, я свела все к себе любимой - вот почему я сознательно не участвую ни в какой общественной жизни. Я ж начну за здравие, а кончу про Райнер. О, кстати, на арамейском фраза "Вначале было Слово" звучит как "Брэши́т ита́hи хава́ мэ́мра". Последнее в тему - здесь те же буквы, что и в моей звонком имени: М и Р. О - написала "моей звонком имени", но исправлять не буду.

Чувствую, надо закругляться. Конечно, в день рождения памятник, наверное, уже привели в порядок - если в этот день буду проходить мимо, конечно же, пощелкаю.

«Я самый плохой, я хуже тебя»

Giotto — Wed, 08 Apr 2026 08:42:18 GMT

Незнание законов не освобождает от наказания. А может наказание быть замещено не штрафом или общественными работами, а исполнением на центральной площади обычной песенки?

"Я самый плохой, я хуже тебя" - это же мёд в ушах! Представьте, вы дефилируете мимо памятника Ильичу, которому сейчас чистят перышки, и слышите, что есть кто-то хуже вас...

Хороший текст не должен превышать одной вордовской страницы. И тем не менее, начну издалека. Проблемы общества. Это больше не дураки и дороги. С первой проблемой разобрались при помощи уникальной системы образования, введя ЕГЭ, да и вторая является проблемой только если вы решите провести каникулы в селе Курятино.

Говорят, природа не терпит пустоты... с этим не поспоришь, и новые проблемы успешно вытекают из решения первой. Новые проблемы это книги и голуби.

Перефразируя героиню фильма "Москва слезам не верит", скажу, что каждый горожанин хотя бы один раз в жизни видел у помойки стопку книг. И я не счастливое исключение. Мне самой книги девать некуда, поэтому я предпочитаю иметь их ничтожно малое количество. И - уверена - ни у кого рука не поднимется книги сжигать. Даже романы из советской жизни, написанные по заказу партии и правительства. Закономерно от книг население избавляется. Способ банален: либо чей-то труд (а писательство это труд) является достоянием мусорной площадки, либо относится в библиотеки и магазины типа "Букинист", но...

тех, кому не нужны бумажные книги, гораздо больше, чем места для размещения бумажных книг.

Известное правило критики гласит: критикуя, предлагай. Поэтому я предлагаю... скинуться по трешечке и построить крематорий для книг.

А че такого? Вы приносите в КДК (Крематорий Для Книг - можно сократить до известной фотомарки Кодак) мешок с книгами, платите соточку и... проблема решена! А государство тоже может найти свой профит: например, ввести закон, обязывающий относить непопулярные книги в "Кодак". А че такого? Хотите, чтоб у вас на полке стояли Платон с Роланом Бартом - платите тыщонку...

Не надо думать, что это циничный или зверский способ. Книг, которые хочется хранить на полке, гораздо меньше, чем их на данный момент жизни издано. Даже если книге найдется место в "облачном хранилище", то каков процент вероятности, что ее когда-нибудь купят или полистают?

Я понимаю, что "Кодаки" так быстро не появятся, но уверена, что рано или поздно мы к этому придем, а пока плавно перейдем к другой теме: голуби. Серые крысы, по выражению Вуди Аллена. А крысы это... источник заразы. Но каков процент тех, кто на данный момент заразился голубиным гриппом?

А голуби когда-то считались символом. Видимо, идеи, которые они несли, это то, что человечеству нужно меньше всего, так как настройка на мифическую опасность голубя провоцирует обычные склоки в местах кормления этих птиц. Пиплы, видя, как кто-то раскидывает зерно, начинают злиться. Первые оправдываются, эмоции кипят... в целом, тоже неплохой сценарий развития общества: эмоции это штука опасная, если пар не выпускать, то может случиться буча.

Да, от голубей пользы ноль. Их красивое воркование впечатляет только гениев наподобие Николы Теслы (и меня тоже), но гении из Барнаула уехали давным-давно. Но голуби есть, и они хотят есть.

И, в принципе, можно было бы потратить пару сотен тысяч на статистические исследования: от чего лечатся кормчие голубей? Каков процент из этих добрых самаритян не просто заразился, а и сам стал источником заразы? Зараза же заразительна.

Неизвестно, собственно, чем подкреплено выражение "голуби переносят заразу". Видимо, эту гору мусора голуби наложили, больше ж некому.

И актуальной стала детская присказка: любовь прошла, завяли помидоры, сандали жмут и нам не по пути.

А теперь подумайте, почему я завела разговор о бумажных книгах...

Путешествие из Барнаула в Черепаново и обратно

Giotto — Mon, 06 Apr 2026 04:06:19 GMT

Путешествовать, наверное, не любит только улитка - именно поэтому появилась идея путешествий во времени через червоточины. Но что делать, если дома под диваном не тоннель в параллельную реальность, а обычная квартирная пыль, которая прячется, чтобы ее не вымели из убежища?

Купить билет на электричку и... покататься. "Завтрак у Тиффани" в Черепаново. Не знаю, можно ли в этом местечке купить приличное кольцо, но судя по синим куполам и направляющейся к храму очереди, то - да. Если нет желания выходить замуж, но внутри все кипит, можно направить силы на эту собаку с оттенком шерсти "кайенский перец" - возможно, ей требуется помощь ветеринара. Грета Тунберг вас не забудет!

Но если бюджет ограничен, то пожалуйста - в цокольном этаже продают все для того, чтобы "уколоться и забыться". И греть не надо. Тем более, скоро весна, скоро вырастет трава...

Такая же зеленая как этот голубой вагон, который не бежит и не качается...

Здесь, главное, не начать рефлексировать, потому что таки весна, любовь, морковь, кровь...

Вообще, лучше купить гранатовый сок. В том маркете, с фото №1, на втором этаже есть в приятных маленьких бутылочках, выполненных в стилистике "Старого Мельника". Кстати, по неподтвержденным данным банка гранатового сока в день отличный предохранитель от раковой опухоли. Еще рекомендую тонко нарезанную колбасу салями и цельнозерновой хлеб. Сочетание бомбическое. Покушать можно либо на улице, либо в здании вокзала, там есть... красный цветок...

Кстати, словосочетание "красный цветок" незримо отсылает к Маугли. А Маугли, как известно, ел руками и не имел при себе носового платка. Поэтому советую либо взять с собой салфетки, либо мягкое домашнее полотенце, потому что во внутреннем кафе за столики пускают только тех, кто покупают еду в кафе. Но она там невкусная... От курицы, что там подают, чернеет настроение...

Но в окно тоже лучше не смотреть... там... всё поэтично "безвыходность горя, безгласность, безбрежность...". Возможно, это "тальменский" Хатико.

В общем, всё лучшее - внутри. И себя тоже. Почему бы для интереса не обратить внимание на себя?

Ну и, конечно, возьмите с собой разменную монету - по трешечке - каждому. Не будьте жопошниками. Детишки поют старательно и зарабатывают копеечку, не дергая папу с мамой. Ну и раз у нас рулит Виктор Цой, то его и послушаем.

Да, возвращаться всегда... тяжело. Потому что возвращаешься в свой внутренний спящий мир...

И не стоит вторить Цою, задавая вопрос: "Откуда взялась печаль?". Свинья везде найдет грязи - у свиньи выходных нет.

Но... будет день, будет и пища. Полярность всегда меняется, и вот здесь человек может управлять своим состоянием (чем-то же человек должен управлять, хотя можно выучиться на машиниста поезда и стать вторым Лесли Ньюсоном): внушить себе, что если утром - черная полоса, то вечером она станет белой, а между ними останется прожить всего лишь восемь часов.

Приятного путешествия!

Барнаульские лужи 2026 года

Giotto — Fri, 03 Apr 2026 07:09:10 GMT

На данный момент жизни лужи я снимаю редко, хотя был в моей жизни период, когда я по ним фанатела до такой степени, что едва не проливала слезки оттого, что мне нечем - кроме телефона - их снять. Мне немного жаль тот период времени - он был, несмотря на разные трудности, классным. Собственно, теперешний период времени, с учетом предыдущего опыта, я воспринимаю как самый лучший в жизни. И не потому, что у меня камера есть крутая... много всего сложилось, и не уверена, что поделюсь, хотя я имею обыкновение себе изменять.

Как ни странно - я скучаю по своему блогу на этом сайте. А ему уже 15 лет длины... эта публикация №199...

Возможно, я буду иногда что-то здесь публиковать (пожелаем мне, чтобы я увлеклась), хотя админ дизайнола отселил меня на другой юкосовский сайт, и он мне нравится, но... но вот на моем сайте сама идея блога меня угнетает - когда вводишь текст, нет простора. Поэтому в блог я пишу что-то крайне редко.

В принципе, мне есть что сказать, и в планах сделать ровно 666 материалов (похлопаем мне).

Так что, придется постараться... напрягая фантазию, и, конечно, надо не забыть сказать "спасибо" странному стечению обстоятельств, благодаря которому я уже неделю не могу попасть на фотосайт (sight.photo), где у меня есть профиль, где я публикую фото и общаюсь. Фотографий у меня больше, чем я могу разместить. Как вариант - кидать на 500px - не хочется. На этом сайте русский язык плохо приветствуется - честное мнение тоже.

Поэтому, возможно, я буду публиковать какие-то фото-тревел-репортажи на тему "Просто хочешь ты знать, что и где происходит" (это "Кино").

А происходит весна - зэ авИв, хаверИм! Снег тает, превращаясь в готовые произведение искусства, как, например, вот это, где я вижу собаку, которой размозжило голову, а ей до фонаря...

Красный цвет я вообще люблю. А это фото неуловимо отсылает к Картье-Брессону, и мне безразлично, если кто-то его не любит. Главное, что я люблю.

А если к красному идет зеленый, то мне сносит крышу... кстати, не в тему, правда: я сделала себе art object, на котором отдыхают глаза: пустая зеленая бутылочка с белой этикеткой, на которой нарисована половина граната, со вставленной внутрь бело-красной конфетой-леденцом.

Девушек вообще приятно снимать и, надеюсь, я буду продолжать экстравертироваться и просить прекрасных незнакомок мне позировать.

А черно-белое отсылает к образу из фильма с Мерил Стрип "Женщина французского лейтенанта".

Модели - респект. И, к слову, я закупила партию сладких батончиков бонусом к стандартному "спасибо". Ну, а девушке пожелаем вскорости получить колечко... (меня не слышат Данте с Маргаритой!). Фото ниже снято рядом с ТЦ "Огни", и в девятиэтажке на красном фоне красуется белое золото с бриллиантом в 120 карат (я на глаз измерила). А слева отражается еще одна высотка, которую я называю "дом с приветом от Хундертвассера".

А где любовь, там и голуби. Фото снято возле бывшего кинотеатра "Россия". Кстати, там в конце 90-х по утрам проводили бесплатные киносеансы, и в кинозале было тепло...

А сейчас от тех времен остались, наверное, только столбы.

И окна!

Да... время не властно над истинными ценностями (smile).

И, слава богу, березки еще кое-где встречаются. Призраками (smile)

Кстати, раз уже я упомянула папу небесного, то загадаю: если после окончания этой публикации у меня откроется фотосайт, то я ему трижды поклонюсь (у меня в серванте есть пара икон).

И раз уж прозвучало слово "небо", то next photo копирует его цвет.

Но я, по странному стечению обстоятельств, больше предпочитаю Finsterniss (тьма).

А фото ночной жизни усыпляет...

А теперь я спешу открыть фотосайт, и...

Чудо свершилось! Бог есть! Все работает!

Выставка работ Алексея Чеканова. Начало. Репортаж.

Giotto — Mon, 11 Nov 2024 03:17:49 GMT

Согласившись сделать репортаж по теме "Выставка работ Алексея Чеканова" я долго не знала, под каким соусом публиковать материал. В каком-то смысле мне это творчество не близко, самого художника я в глаза не видела, да и мой фетиш в фотографии это монохром, в данном случае черно-белое и не люди сами по себе, а образы.

И больше всего меня привлекают волосы, руки, формы, геометрия, линии, и действия. Портреты мне поэтому и не удаются, потому что в них нет действия, а я в какой-то мере homo faber. Конечно, я понимаю, что представленная серия не будет иметь успеха, так как в ней сделан акцент именно на действия, а человек кажется частью, а не целым. Но если его убрать, линии окажутся "мертвыми". Еще я люблю снимать эмоции людей, и сама выставка предполагает их, но подготовка это работа, и эмоции в работе должны быть минимальны.

И, подумав, что я по сути свободный художник, и отталкиваясь от утверждения, что "платит тот, кто заказывает музыку", я уже, не мучаясь какими-то угрызениями совести, что я в этом случае думаю прежде всего о том, что это должно быть интересно автору, а не публике и зная, что за этот материал мне скажет "спасибо" только один человек, я представляю его таким, каким его вижу я. А еще я люблю исключения, так что одно цветное фото опубликую в самом конце. Ну и, раз это репортаж, то он вполне может грешить отсутствием текста. В какой-то мере сопроводительные надписи уже не нужны.

Так что, простите, я весь в работе!!!!

Доступно только для пользователейНу и, хотя, вероятно, эта информация никому не интересна, я ношу очень короткие волосы не потому, что я так хочу, они просто два года назад выпали. Почему, думаю, неважно.

Ну и песенка для настроения.