ДИЗАЙН ВСЕГО Дизайн всего‎ — это жизнь, ориентированная на вопрос: «Где я нахожусь?». Давайте различать то, что должно быть интересно, от того, что интересно на самом деле.

Новые материалы и комментарииУбрать рекламу на сайтеПожертвовать проекту «Дизайн всего»

«Зоркий вместо главного видит мелочи»

Дизайн всего | Каталог статей | Регистрация | Вход

Случайные фото

Приветствую Вас Гость | RSS
Дизайн всего » Статьи » Проза » Мария Райнер

Мария Райнер. Гороховый суп

Мария Райнер

ГОРОХОВЫЙ СУП

Катька сонно потянулась на кровати, едва разодрав глаза. Голос мужа, как окрик надсмотрщика, выстегнул её из мягкой, доверчивой реальности онлайн. Так Катька называла сны, вызванные действием антидепрессантов. Вместе с криком мужа звенел и плющился в мелкие блестяшки голосок пятилетней дочери Маши.

Они искали Машину ветровку. Муж орал на Катьку: «Где её ветровка?». Катька, с трудом соображая, где она, и кто эти крикливые создания, с тем же трудом вспомнила, что ветровка может висеть на крючке, на полке для одежды в коридоре. Она раскрыла рот и едва произнесла: «Посмотри там…», она забыла, как сказать «на полке», и пока вспоминала, муж наградил её новой серией окриков.

Самым обидным была его следующая фраза: «Мы уходим из-за тебя». «Почему?», - глупо моргая длинными ресницами, — удивилась Катька. «Потому что ты всё утро развлекалась», — голос мужа был похож на голос прокурора, который вопреки свидетельским показаниям в пользу обвиняемого, решил во что бы ни то ни стало отправить его на электрический стул. «А теперь ты завалилась спать без зазрения совести, и я ВЫНУЖДЕН идти и работать, чтобы не видеть твоего наглого безделья». В предложении содержалась и ложка правды: Катька уснула, но при чём здесь совесть и вынужденность, она никак не могла взять в толк. Может, это реальность онлайн затормозила в ней быстроту соображения.

На Катькино счастье, Маша разыскала ветровку в ворохе брошенной верхней одежды, на нижней полке стенного шкафа. Потом возникла новая проблема: где Машин берет… Муж, заглянув в спальню и увидя, что Катька тупо лежит на боку, как выброшенная динамитом на гладкую поверхность вод рыба, замахнулся кулаком и наугад опустил его в массу Катькиного тела. Но Катькина реакция оказалась быстрее, она увернулась и слетела с кровати в противоположную сторону. Упала боком, как дзюдоист, не испытав и грамма боли. Муж кричал тонким злым голосом, что ему хочется раскроить Катькину черепушку, и что его сдерживает, знает только Бог.

В реальности онлайн Катьке приходилось бывать и не в таких переделках. Здесь всего лишь пообещали раскроить башку. Спасла положение пятилетняя Маша. Робко появившись в дверях спальни, она протянула отцу берет со словами: «Вот, папа. Он в грязном мешке лежал». Несколько мгновений Катька и муж смотрели друг на друга, как заклятые враги. Катька с ненавистью во взгляде, муж с яростью. Катька боялась пошевелиться.

Выручила Маша. Она крикнула из недр прихожей, что обулась, и что не может завязать шнурки. Муж повернулся и вышел. Катька не спеша надёрнула на себя старый, штопанный вышитым свитером плед и вытянулась на полу, как покойник. Ей было всё равно, где лежать: на мягкой кровати или на твёрдом полу. Звуки в прихожей заставляли её сжиматься, как дрессируемого зверька. В голове вертелись трудные пассажи какого-то вальса Шопена.

Прежде чем звякнул в замке ключ, муж одарил Катьку последним приказом: «Чтобы к нашему приходу сварила суп… И так ничего не делаешь целыми днями». Это было правдой. Год назад Катька заболела неврозом и потеряла интерес ко всему происходящему. Мужа бесила её болезнь, её равнодушие ко всем и вся, и в первую очередь — к себе, любимому.

Катька несколько минут, не мигая просмотрела в потолок, не найдя ничего предосудительного в прошлогодних пятнах от убитых комаров. Она готовилась к тому, чтобы встать и идти варить суп, как парашютист готовиться выпрыгнуть в пустое пространство неба впервые в жизни. Телефонный звонок вытолкнул её из кабины самолёта неожиданно и грубо. Мёртвым голосом Катька сообщила незнакомому мужчине, что муж вышел. Ей никто не звонил вот уже пять лет.

Катька пришла на кухню, тоскливо оглядела остатки от ужина, бесившие её хлебные крошки; обилие чайных чашек на столе рисовало картину ужинавшей в этой кухне многодетной семьи. Катька сдвинула сковороду с тарелками в угол стола, достала топорик и огромную голенную коровью кость для супа. Подложила доску и с ожесточением принялась делить кость на две половины. То ли сил у Катьки совсем не осталось, то ли корова была при жизни крепкой, но дело продвигалось тяжело.

Катька быстро вспотела. Теранув пальцы о белоснежную марлечку, которой Катька вытирала стол, и за смену которой раз в неделю ей постоянно доставалось от мужа, как за расточительность, Катька включила кассету, записанную днём раньше с любимой радиостанции. Полились зажигательные аккорды «Come with me to Pasadena». Катька представила себя в цыганском платье с пышной, метров на шесть в обхвате юбкой, отбивающей ритм тонкими, умопомрачительными каблуками. Обязательно чёрными и с ремешком вокруг лодыжек.

Представление помогло разделаться с костью без осложнений для пальцев. Пока Катька добивала кость, кружки сбились в кучу вместе и при каждом ударе топора подпрыгивали, как накачанные травой, молодостью и дискотечной атмосферой подростки. Катька убрала половину кости обратно в морозилку, другую окатила холодной водой и бросила в кастрюлю. Почистила лук. Порылась в шкафчике с крупами, вынула мешочек с горохом и целую песню из «Армии любовников» промывала его в старой, с выщербленным дном эмалированной миске.

Начистила картофель, потёрла морковь. Катька любила сразу приготовить ингредиенты для любого кулинарного блюда, хотя изыском и разнообразием её кухня не отличалась. Убрав очистки в мусорное ведро, пакетик в котором пах клубникой, Катька уселась на любимое место на кухонном полу, возле плиты, на коричневый матрасик, который когда-то подкладывали Маше в коляску.

Десять лет назад Катьку от всего на свете спасала музыка. Десять лет спустя Катьку от всего на свете спасали «колёса», а музыка была отголоском из прошлого, странным и ненужным в сложившейся ситуации. Когда заиграла песня «Brothers in arms», Катька не выдержала и заплакала. Десять лет назад она плакала, уткнувшись головой в подушку, как страус, стыдясь своих слёз и коря себя за слабость. Десять лет спустя Катька плакала открыто, повиснув в окне лоджии их последнего этажа.

Катька плакала, потому что закат бывал красивым, золотым, как сусальный петушок на палочке в далёком, бедном, но счастливом детстве; слёзы лились, когда до их этажа долетали жёлтые бабочки капустницы, которых Катькина свекровь травила в саду химикатами. Для Катьки капустницы были не просто красивыми бабочками.

«Когда бабочка пролетает мимо меня, это ТВОЯ мысль обо мне. Когда дождь касается ТВОЕГО лица, это плачет о ТЕБЕ моё сердце», — вывела Катька аксиому два года назад. И верила в бабочек, как дети верят в Санту.

Последний год Катька мало разговаривала. С окружающими, с мужем, с собой, даже с Машей. Суп закипел, и гороховая пена вылилась на плиту, свободная и независимая, как морская волна. Катька равнодушно поднялась, убавила накал, вытерла потёки губкой, мечтая по ходу, чтобы в их подъезде поселился убийца — маньяк, и чтобы она, Катька, с ним рассорилась, и чтобы он взял и отомстил. Долгие мучения, при условии, что они закончатся смертью, Катьку не пугали.

Пугала тишина квартиры, пугало молчание телефона. Ей надоело пять лет подряд вздрагивать от каждого телефонного звонка и отвечать хрипнувшим голосом, что «мужа нет», или диктовать номер его мобильника.

В минуты самобичевания Катька обзывала себя «шизанутым романтиком», включала уровень шума выше допустимого и слушала что-нибудь угнетающее сознание, например, «Нирвану». «Нирвана» помогала Катьке оплёвывать свои светлые, чистые мечты о высокой, платонической любви.

Через час Катька решила, что горох сварился достаточно, закинула в кипящую воду толсто нарезанные ломти картошки, морковь и подумала, что если она вдруг внезапно умрёт, то муж после смерти легко прочитает её компьютерный дневник, немногие рассказы и редкие стихи. И тогда будет о ней ещё более худшего мнения, чем при жизни. И, вообще, кому нужны её глупые рассказы, кроме неё самой?

Когда Катькой овладевала жажда самоуничтожения, она рвала свои дневники и черновики стихов. В последний приступ она изорвала в клочья фотографию человека, звонка которого ждала вот уже пять лет, и как старая Роза из «Титаника», с некоторой гордостью иногда говорила себе в моменты просветлённой грусти: «А у меня даже нет его фотографии».

Катька включила компьютер, и, не особенно раздумывая, сразу удалила папку «Мои документы». Потом открыла корзину и очистила её. Из наушников шаркнуло движением воображаемой метлы. Компьютер потерял индивидуальность. Катька ещё немного подумала и поменяла фоновый рисунок рабочего стола: вместо серой и безжизненной лунной поверхности поставила преувеличенно яркие кувшинки. Пусть думают, что компьютер ей служил только для игр, и что она любила не безжизненные планеты, а обывательские цветы.

Выключив компьютер, Катька полезла в шкаф с одеждой, где под сногсшибательными платьями, в старой коробке из-под печенья, лежали её старые дневники. Тех времён, когда она ещё не изучила машинопись. Дневников осталось три. «Если их рвать», — уйдёт часа три, а потом я расплачусь и раздумаю», — сказала себе Катька. Не найдя тапочек, босиком выскочила на лестничную клетку и отправила дневники в мусоропровод. «Пусть читают бомжи на помойке, может, развлекутся», мстительно и гадко думала она.

Вернувшись в квартиру, Катька попробовала суп на соль и погасила плиту. В коридоре между детской и спальней валялась упавшая с крючков бельевая верёвка. Катька схватила свои портновские ножницы с гладилки и отрезала достаточный, по её мнению кусок. Намылила. То, что у неё после смерти посинеет лицо и вывалится язык её не пугало, как и то, что после повешения самопроизвольно опорожняется кишечник.

Фотографии повешенных из учебника по судебной медицине не действовали на Катьку, она не считала себя при жизни особенной красавицей, и ей было совершенно наплевать, что смерть обезобразит её ещё больше. В эту квартиру они переехали два года назад. И не Катькина вина, что у предыдущих соседей на кухне на специально вбитом в потолок крюке висел маленький телевизор. Два года крюк пустовал, бездельничал.

Как смогла, Катька скрутила петлю, подвесила её и расчистила пространство внизу: перекинула в другой угол кухни большую коробку из-под лука, перекатила ногой бутылки, мышеловку пихнула ещё глубже за холодильник. Чтобы не быть последней сволочью, Катька подстелила вниз на пол огромный пластиковый пакет для испражнений, чтобы облегчить уборку родственникам.

Катька решила, что переодеваться в красивое платье глупо и ни к чему. Сойдёт и старый, разорванный вылинявший розовый халатик, который она надевала в минуты особенно острой тоски. Зазвонил телефон. Из принципа она даже не вздрогнула. И, естественно, подходить к трубке не стала. Телефон звонил долго и настойчиво. Его настойчивость подвигла Катьку на написание предсмертной записки. Писать набившее оскомину «В моей смерти прошу никого не винить», не то что не хотелось, а вызывало гадливое чувство, будто расчёсываешь чисто вымытые волосы чужой, откровенно грязной расчёской.

Катька думала. В кухне пахло сваренным горохом. Катька для вдохновения и веселья приложилась к распочатой бутылке красного вина, которое пилось быстро и вкусно, как сок в общественной столовой. Строки сложились сами собой. И, недолго раздумывая над этической стороной предсмертной записки, она огрызком карандаша набросала на завтрашней программе первого канала: «Суп на плите. ЖРИТЕ».

Больше ничего не осталось. Снова затрезвонил телефон. И снова Катька не стала снимать трубку. ЗАЧЕМ? Ей уже не хотелось ворочать языком. Язык готовился к смерти вместе с Катькой. Кассета закончилась и оборвала неинтересную песню, в которой певец, похожий на Бутусова повторял одно и тоже: «Гибралтар… Лабрадор…». Катька поняла, что может повеситься и в тишине.

Она подставила табуретку, влезла на неё, набросила на шею петлю, подкручивая верёвку в разных направлениях, как будто это способствовало безболезненности. Взгляд её упал на девятиэтажку напротив. На восьмом этаже, в залитой светом стоваттовой лампы комнате, на широком столе лежал младенчик и смешно дёргал ножками и ручками.

Закат в просвете между девятиэтажками был обычным, будничным, без волшебства уходящего солнца, без окрашенных в розовый цвет облаков и без чёрных силуэтов хищных птиц. Катька закрыла глаза и оттолкнула табуретку.

*************************

Игорь весь вечер набирал Катькин номер. Он собирался сделать это каждый день в течение пяти лет. Но сначала была жена, потом орущий сын, потом попрёки тёщи; потом было молчание Катькиного телефона, иногда трубку брал муж и никогда Катька. Тогда Игорь вежливо спрашивал какого-нибудь Петю, так же вежливо извинялся, и больше полугода не подходил к телефону.

Неделю назад жена собрала вещи и ушла к матери, потому что проживала в квартире Игоря. Игорь позвонил Катьке, но трубку взяла маленькая девочка и сказала, что «мама ушла на почту». Когда, по мнению Игоря, «мама пришла с почты», он допивал остатки спиртного, нетронутые спешно собравшейся и исчезнувшей женой. Пьяных Катька не любила.

Пил Игорь и на следующий день, и ещё на следующий, и ещё… Вскоре счёт дням был потерян. В пьяных снах ему снилась весёлая, довольная Катька в белом платье, невестой бежавшая ему навстречу. Игорь заглядывался на развевающуюся Катькину фату, которая постепенно превращалась в туман, а Катька пробегала мимо и исчезала в шлейфе белого, как каление, платья и откуда-то издалека доносился её смех, презрительный и гордый, как будто она скрывала за ним горечь и тоску.

В тот вечер, когда Катька, уставшая от утреннего шоппинга, уснула на свою беду, вместо того, чтобы посвятить себя семье, Игорь решился. Пока Катька рубила говяжью кость, видя себя в широченной юбке с оборками и воланами, Игорь словно родился заново. Он тщательно и долго брился, чтобы не осталось порезов от дрожащих рук, потом наскоро вымыл полы, оделся в новую рубашку, подаренную матерью и не одобренною женой, отчего рубашка лежала с фабричной этикеткой на его полке с одеждой много лет.

Новых джинсов у Игоря давно не было, и он, морщась, натянул свои старые, когда-то синие с обремкавшимися краями. Он надеялся, что Катька, любившая длинноволосых мужчин, ослепится его роскошными, спускающимися уже ниже лопаток волосами, которые она никогда у него не видела, и которые были вечным поводом для раздражения тёщи, а потом, со временем, и жены.

Игорь набрал Катькин номер с гулко бьющимся сердцем, будто от ответа зависело будущее целой нации.

Телефон не ответил. «Наверное, вышли на прогулку», — без обиды подумал Игорь. Покурил, подставив ветру свои длинные, ничем не скреплённые волосы. Снова позвонил. Долго держал трубку возле уха. «Если сейчас ответит её муж, спрошу не Петю, а КАТЮ», — внушал себе Игорь.

Катькин номер не отвечал. Игорь порылся в ворохе видеокассет. Жена забрала мелодрамы и боевики. Слава Богу, оставила «Оно». Катькин любимый фильм, про который она упорно говорила, что это фильм не про ужасы, а про дружбу.

Цифры Катькиного телефона стали для Игоря как номер на руке узника из Освенцима или Бухенвальда. Эти шесть цифр были вырезаны в сердце Игоря мучительным, реальным НАСТОЯЩИМ. Но цифры подвели и в третий раз. Наверное, Катька уехала с семьей на дачу, или ушла в гости.

Игорь вставил кассету в видик, начался фильм «Оно» по роману Стивена Кинга. Фильм оживил все воспоминания, связанные с Катькой — непредсказуемой, неуправляемой, бунтарской, взрывной и непонятной. И целых три часа Игорь был счастлив, как никогда в жизни.

09.05.05


Перед тем как нажать на кнопку «Перевести», надо выбрать способ перевода: «платёж с карты VISA или MasterCard» (странно, но забыли указать здесь Maestro, но она указана на странице заполнения данных) или «платёж из кошелька в Яндекс.Деньгах». Для этого нажмите на соответствующую кнопку.

Или на карту Maestro Сбербанка 67619600 0165856502

Фотографии Марии Райнер.
Мария Райнер о (Мысли вслух).

Категория: Мария Райнер | Добавил: Giotto (15.03.2015) | Автор: Мария Райнер
Просмотров: 1100 | Комментарии: 1 | Теги: проза Марии Райнер, рассказы Марии Райнер, Мария Райнер | Рейтинг: 5.0/6 |
Всего комментариев: 1
0
1 vitkit3   (28.02.2016 19:52)
Любимый рассказ, с днём рождения, Мария! С удовольствием перевожу тебе скромную оплату за своё читательское удовольствие.

Не нравится каждый раз вводить коды, имя и Email - войдите на сайт или зарегистрируйтесь!
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поделиться ссылкой
Категории раздела
Мария Райнер [13]
Фарида Габдраупова [2]
Поиск по сайту
Поиск Яндексом
Поиск по сайту Google
Орфография
Словари русского языка
www.gramota.ru
Система Orphus
Правила орфографии и пунктуации русского языка онлайн
Друзья сайта
Хранилище файлов
Dropbox
Хранилище файлов
yapfiles
Открытое небо
ВКонтакте
Открытое небо
facebook
ONLINE ETYMOLOGY DICTIONRY
КиноПоиск
Кино онлайн
enter.az
Кино онлайн
baskino
Мир сериалов
zserials.tv
Кино и сериалы онлайн
КиноПрофи
Создать GIF анимацию
Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Мини-Чат
Меню
Пожертвовать проекту «Дизайн всего»Убрать рекламу на сайтеНовые материалы и комментарииСделать бесплатный сайт с uCoz Copyright MyCorp © 2017